Рассказ об улице начнем с домов Эраста Петровича Перцова (№№ 23 и 25), в одном из которых поздно вечером 7 сентября 1833 года ждали к обеду Александра Сергеевича Пушкина, находившегося «по высочайшему повелению в четырехмесячном отпуске для поездки в Казанскую и Оренбургскую губернии». Многое повидали эти дома: колбасная Иоганна Вольфа, каретная мастерская, книжная лавка — вот лишь некоторые заведения, размещавшиеся здесь. Тут же принимал заказы и один из первых заезжих дагерротипистов (так звались первые фотографы), извещавший читателей «Казанских губернских ведомостей» о том, что «полное сходство портретов есть лучшая рекомендация».

Позже участок перешел к купцу А. Афанасьеву, устроившему в домах склады и оптовый магазин. Незадолго до революции дома на участке были соединены и надстроены, образовав ныне существующее здание.

 Об угловом здании напротив (№ 52) рассказывалось в статье о Кольце, а о домах Бреннинга и Дмитриевской — в заметках об Университетской улице.

Остановимся перед домом В. Арианова (№ 44). В свое время здесь располагался один из первых профсоюзов Казани — союз фармацевтов. Не потому ли улице дано ее нынешнее название — Профсоюзная?

В доме Губайдуллина (№ 38) помещения снимала редакция газеты «Казань» — совершенно   бесцветного листка небольшого формата. А следующие дома, объединенные, общим номером 36, построены на участке известного профессора-минера, лога Ф. Розена за комплексом Госбанка. Банковские операции были перенесены в новое здание в августе 1914 года. Здесь уместно заметить, что оно предназначалось для Казанской конторы Госбанка, однако учредить   ее так и не сумели, и город в итоге удовольствовался лишь отделением - банковским учрежденном на ранг ниже.

Настоящим памятником архитектуры, на мой взгляд, мог бы стать внешне ничем не примечательный и уже ветшающий дом №34, где сейчас расположена   республиканская контора пчеловодства. Вы наверняка согласитесь со мной, если войдете во двор дома. Солидностью и основательностью веет от двухэтажных   лабазов с галереями, построенных здесь небезызвестным И. Оконишниковым. Обширный участок, включающий в себя и дом №35 по улице Баумана, сохранившийся несмотря ни на что в самом центре города,— настоящая редкость. Остается добавить, что дом №34 построен по проекту архитектора П. Тихомирова в 1873 году.

Угловой дом № 32 (на перекрестке с Астрономической улицей) принадлежал семейству Шамиля.

Чего только не было в этом доме — кабинеты врачей и страховых агентом, мастерские портных и типолитография. А в подвале жила своей неспокойной, жизнью пивная Софронова.

У Ибрагима Апакова, владельца следующего углового дома под номером 30 (сейчас здесь букинистический магазин), в конце семидесятых годов прошлого века снимал квартиру знаменитый казанский театральный и музыкальный критик, добрый друг многих музыкантов, артистов и антрепренеров Николай Фирсович Юшков. Он сотрудничал со многими казанскими газетами, в том числе и с татарской «Баян уль-хак». Его статьи и заметки — подлинная летопись театральной и концертной жизни города.

Предпоследний владелец дома М. Горзин в 1875 году основал кондитерскую и пекарню, стремительно превратившиеся в процветающее предприятие с тремя отделениями и четырьмя десятками рабочих. Процветание фирмы, однако, зиждилось на нещадной эксплуатации, сообщения о которой проникали даже в подцензурные газеты.

Красивый дом №19 на углу Астрономической улицы (сейчас здесь расположен роддом) был знаком едва ли не каждому казанцу. Здесь помещалась крупнейшая в городе аптека магистра фармации, выпускника Казанского университета Ф. Грахе. Как и все аптеки прошлого, его     заведение представляло собой небольшой фармацевтический завод — готовые лекарственные формы в те времена занимали скромное место в обороте. В подвале здания размещался «завод искусственных   минеральных вод».

Дом №17, ныне сильно перестроенный, своекоштные студенты университета середины XIX века иронически называли Шевниинским аббатством — по фамилии владельца здания купца   Шевнина. Здесь они обретали пристанище на время учебы, обходившееся им в 6 рублей ассигнациями каждый месяц.

Двухэтажный, со следами былого изящества дом № 15 принадлежал семье Хохряковых, игравшей не последнюю роль в общественной жизни города. Так, один из Хохряковых, бывший гласным городской думы, возглавил в 1905 году милиционную комиссию, созданную вместо разогнанной восставшим народом полиции.

В марте 1915 года во вновь выстроенном здании (№ 13) открылась казанская синагога. Верхушка еврейской буржуазии города недолго занимала здесь именные места, купленные за большее деньги. Революция смела ее, а в апреле 1929 года, как сообщала газета «Красная Татария», по требованию трудящихся евреев синагога была превращена в клуб. Ныне здесь располагается Дом работников просвещения.

Обратим внимание на отмеченный мемориальными досками дом № 5. Здесь родился выдающийся революционер Николай Эрнестович Бауман. Из семьи последних владельцев дома Ахмеровых вышла одна из первых в республике женщин-врачей Давлеткильдеева

На этой же улице (к сожалению, мне неизвестно, где именно) жил и некий Д. Образцов — врач и городской деятель, отличавшийся крайне реакционными взглядами. Это о нем как-то сказал незаслуженно забытый публицист начала века П. Второв:

  • «Образцов — какое имя и какой солидный вес!
  • Убежденный страж науки, вдохновенный мракобес.
  • Он Шешковского честнее и Магницкого святей —
  • Охранитель русской школы от кухаркиных детей».

Остается лишь удивляться, как погромные взгляды Д. Образцова могли уживаться в нем со страстью к библиофильству. В огромном собрании его рукописных и старопечатных книг встречались и подлинные редкости. Упоминания о них встречаются в современных книговедческих исследованиях, в том числе и в известном двухтомнике Н. Смирнова - Сокольского «Моя библиотека».

 

Л. ЖАРЖЕВСКИЙ.

Copyright ©, Старая Казань, 2012-2018. Все права защищены.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.