Сейчас трудно представить, что когда-то у жителей городов и весей была очень серьезная забота – освещение жилищи и публичных мест вечером и ночью.

Дело в корне изменилось с появлением газового освещения, которое было открыто и использовано в Западной Европе. Газовые заводы были средоточием самой передовой научной и технической мысли. Впервые на практике для освещения газ применил шотландец Мордох - им была освещена фабрика Болтона и Уатта близ Бирмингема. А в 1803-м газ осветил лондонскую улицу Пэлл-Мэлл. В 1817 г. был освещен Париж,- и французская мода, по обыкновению, овладела Европой. В России газовые фонари застал еще Пушкин, во второй половине прошлого, века газ появился и во многих губернских городах.

А теперь статистика, ясно показывающая, какую Россию мы потеряли. В 1890-х г в США был 971 газовый завод, в Англии - 594, в России - 30. Мощность же всех русских газовых заводов достигала лишь половины мощности Берлинского газового завода.

Первый небольшой газовый завод в Казани оборудовал поездивший по Европе Бутлеров.

В 1873 г. на лугах у небольшого озерца, недалеко от Ометьева была выделена земля под газовый завод. Он был заметен издалека: тридцатиметровая труба и массивное здание газгольдера диаметром в 23 метра выделялись на прикабанной низине. Была создана «Контора газоосвещения», появились первые объекты, в домах которых была устроена разводка газовых трубок в комнатах. На улицах появилось 1000 фонарных столбов, в штат фонарщиков набрано 59 человек, а с пожарной каланчи на бывшей Воскресенской (ныне Кремлевской) улице ежедневно подавался сигнал на зажигание фонарей. Газ пришел в Казань.

Эта масса бочек...

Всмотримся в иллюстрацию. В трубе ничего загадочного нет. Это здание для газгольдера. Но вот эта масса бочек... Что в них? Вот в чем вопрос. Он сложен, но разрешим. Александр Михайлович Бутлеров не только разводил пчел и изучал бабочек. Он был незаурядным спиритом, пытался выращивать в Казанской губернии чай, а между этими почетными занятиями успел создать теорию строения органических соединений. Совершенно не чужд он был и городскому хозяйству - в «Справочном листке г. Казани» много его заметок о водопроводе. Но сейчас мы обратимся к его брошюре «О светильном газе». Именно оттуда мы узнали, что в отличие от других газовых заводов России, использовавших в качестве сырья уголь, наш завод использовал нефтяные остатки. Правда, была мысль, что в бочках может быть смола, собранная после переработки этих остатков в светильный, газ. Ответ на вопрос дал журнал «Техник» за 1883г. В нем имеется статья казанского химика В.М.Руднёва. В статье этой, помимо прочего, сообщается, что наш газовый завод перерабатывал в год 30000 пудов нефтяных остатков и получал от 8 до 10 тыс. пудов так называемой нефтяно-газовой смолы. В той же статье говорится, что смола просто сливалась в ямы.

Стало быть, в бочках не смола, а именно сырье - нефтяные остатки. А что же было в той смоле, что ушла в яму? Известные казанские химики А.И.Ломан (собственно - Гуго Ломан), В.М.Руднева. М.А. Пиккеринг дали ответ: бензол, толуол, антрацен. Любой химик знает, насколько опасны эти соединения. Но что делать, защита среды обитания и сейчас-то не главная наша забота.

Всему есть конец

Вскоре газовый завод перестал быть просто газовым и стал газобензольным. На нем возникло бензольное производство. Бензол и толуол шли с газового завода на пороховой для получения взрывчатых веществ. Как ни странно, война 1914-1918 гг. вызвала не только разруху, но и создала, предпосылки модернизации промышленности. Планы промышленного развития Волго-Уральского региона той, еще царской, России были грандиозны - даже по нынешним меркам. Мало кому известно, к примеру, что в Казани было развернуто производство фосгена - отравляющего вещества удушающего действия.

Казанский газобензольный стал своеобразной «точкой роста» разрушенного коммунального хозяйства города. О светильном газе речи уже не шло, но завод поставлял горюче-смазочные материалы, бензол, толуол, на нем готовилась обувная вакса и самое главное, сахарина. Производство сахарина было предметом заботы городских властей, он строго учитывался и распределялся по карточкам. Доброе слово следует сказать о Пиккерингах, отце и сыне. Максимилиан Альбертович Пиккеринг был первым директором завода, именно он в 1891 г. соорудил установку по переработке смолы на бензол и толуол. Перед революцией и первое время после нее заводом заведовал его сын - Герман Максимилианович, в архивных документах первых послереволюционных лет он - «товарищ Пиккеринг».

Всему есть конец. Пришел конец и казанскому газовому. - Правда,- перед войной был составлен план развития Казани, по которому Казань газифицировалась от газонефтяного завода, его хотели здесь построить. Но все пошло по-другому. В Казань в ноябре 1955 г. пришел природный газ, а от газового завода остались: дом по ул. Ипподромной, 27 - сторожка, двухэтажный дом по той же улице, 31 - лаборатория завода и небольшой домик по ул.Газовой, 12.

Генрих КЛЕПАЦКИЙ

Copyright ©, Старая Казань, 2012-2018. Все права защищены.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.