Габдулла Тукай оставил нам не только прекрасное поэтическое наследие - его литературно-критические статьи, посвященные народному творчеству, проблемам драматургии, первым театральным постановкам труппы "Сайяр" и, наконец, программное стихотворение "Театр" дают нам право назвать Тукая первым татарским театроведом. Он глубоко понимал суть театра, его роль в жизни народа, душа которого стремится к самовыражению через искусство.

Проникнув в душу народа, в очерке "Народная литература" Тукай убедительно показал, как рождалась та или иная песня. Вот, например, сатирическая песня о деревенском жителе Гайнутдине, провинившемся перед односельчанами каким-то неблаговидным поступком. Как пишет Тукай, песня исполнялась не где-нибудь, а обязательно перед домом провинившегося. Раскрывая содержание песни, он описывает весь ритуал исполнения и дает оценку его сногсшибательного воздействия на самого "героя" и его семью.

Такие песни деревня рождала постоянно, и среди выдумщиков-исполнителей выделялись один-два не зависимых ни от кого человека, которых называли масхарачи или шамакаи. В дословном переводе масхарачи означает насмехаться над кем-то. Этот рожденный жизнью театрализованный элемент был сугубо сатирического жанра.

Масхарачи сродни русскими скоморохам, а более всего близки таджикским масхарабозам. Природа их у всех народов одна: выставить на посмешище тех, кто отличился несуразными поступками. Тукай чутко уловил природу масхарачи или масхарабозов и даже в некоторых собственных произведениях, например, в "Старометоднике", сумел использовать природу этого жанра.

Тукай, росший в деревне и обучавшийся в медресе, где активно развивался институт масхарачи, своим творческим чутьем впитывал народную мудрость, нередко сам, преображаясь в какого-нибудь насмешника. Уже тогда он проникся верой в театрализованный мир народа, насмехаясь над пороком и глупостью, и находил в этом мире ответы на самые серьезные вопросы, которые задавала жизнь.

Театр органически существовал в Тукае. И незаметно для читателя он подсказывал приемы чтения того или иного своего произведения. Например, "Слово друзьям" начинается с обращения:

"Послушайте, друзья, вы речь мою,
И на мотив "Юсуф-Якуб" - я вам спою".

Уже в этих двух строках дана заявка на исполнение этого стихотворения нараспев. Причем поэт не сам придумывает его форму, а продолжает и развивает традицию народных исполнителей. В медресе были свои певцы, с большим искусством исполнявшие народные мелодии.

Тукай становился непременным участником шакирдских театрализованных представлений и даже автором многих сценариев. Например, его произведения-сценарии "Парень и девушка", "Таз" ("Паршивец") разыгрывались дуэтом или же группой шакирдов. Поэт написал короткое стихотворение "Таз", рассказав о шаловливом шакирде, который в ожидании розг спрятал под рубашку поднос и этим сумел избежать наказания. В основе многих сценариев про шалуна-шакирда лежит его конфликт с хальфой-педагогом, а победителем всегда остается мальчишка Таз.

Но особенно в медресе любили разыгрывать массовое представление, которое называлось "Чертова свадьба". В нем принимали участие все шакирды. Они выступали в образах разных джиннов, чертей и ведьм. Кто-то назначался на роль Петуха - одного из главных персонажей импровизированного спектакля. Исполнитель роли Петуха предупреждал товарищей об опасности: засады или появления противника в лице хальфы или муллы. Петух должен был три раза прокукарекать. Однако вечерами, особенно зимними, учителя редко заглядывали в медресе. Для шакирдов начиналось полное приволье. Они прыгали, скакали, изображали невероятных фантастических существ. Все это сопровождалось гиканием, шумом и гамом и ритмичными ударами по дну ведра или по дощатому настилу нар. Азарт игры достигал своей кульминации, когда шакирды начинали бросаться подушками. Из них летел пух, и вскоре вся комната окутывалась белой пеленой, а участники игры покрывались перьями. Видя себя в таком необычном наряде, маленькие шалуны бесились так, что в итоге получалась настоящая чертова свадьба. Благодаря Театру Шакирдов и возник профессиональный татарский театр. Поскольку в шакирдском театре существовали все жанры, многие питомцы медресе впоследствии стали актерами-профессионалами. Театр Шакирдов явился своеобразной актерской школой. Среди его выучеников были Габдулла Кариев, Карим Тинчурин, Халил Абжалилов и многие другие мастера сцены.

Встретясь с профессиональным театром, Тукай, уже подготовленный к этой встрече, экспромтом написал стихотворение "Театр". В нем он выразил не только свое понимание сценического искусства, но и дал своеобразную характеристику театра, указал, как театр может развиваться. Это стихотворение и сейчас остается программой, вполне годной к практической деятельности.

Удивительную силу и красоту видит Тукай в природе театра. Для него это не только зрелище, но и школа народа. Я не уверен, что Тукай просиживал дни, изучая мнения классиков о театре, но как и Пушкин, Гоголь, он считает: предназначение театра - быть не только местом увеселения, а прежде всего "...будить сердца людей!"

Давая характеристику нового для татар-мусульман вида искусства, Тукай опровергает религиозные предрассудки: дескать, при одном хлопке рождается дюжина чертей. Не споря с учением пророка Мухаммета, поэт так говорит о роли театра:

"На путь неправедный он не дает свернуть,
Он к свету нас ведет, открыв нам правый путь..."

В стихотворении "Театр" Тукай по существу дал развернутую характеристику искусства первых татарских актеров и возвел их блестящую игру до определенного канона, вершины сценического мастерства:

"Волнуя и смеша, он заставляет снова
Обдумать прошлое и смысл пережитого.
На сцене увидав правдивый облик свой,
Смеяться будешь ты иль плакать над собой".

Давая высокую оценку творчеству пионеров актерского искусства, Тукай утверждает, что игра актеров должна прежде всего волновать зрителя, заставлять его размышлять о своей жизни. Свою мысль о театре как школе для народа Тукай продолжает и в последующих строках:

"Узнаешь: жизнь твоя светла иль непроглядна,
Вот это верно в ней, а это в ней неладно.
Развить захочешь ты достойные черты -
Так новой мудростью обогатишься ты".

Поэт призывает людей полностью довериться театру с тем, чтобы стать лучше, благороднее.

В книге очерков "Истоки сценического реализма", выпущенной Таткниго-издатом в 1982 году, мне уже довелось сказать о том, что Тукай придавал большое значение воспитательной роли театрального искусства:

"В театре рангов нет, в нем так заведено:
Ты господин иль раб - театру все равно!"

Если вспомнить, что писал А.С. Пушкин о народной драме и драме "Марфа Посадница", мы удостоверимся: мысль Тукая созвучна с мнением великого русского поэта. Как и Пушкин, Тукай утверждал, что театр объективно должен воспринимать мир и объективно его отражать.

Вчитываясь в строки Тукая, поражаешься глубине мыслей и идей автора, словно перед тобой не короткое стихотворение о театре, а научная диссертация. И - общая оценка театра: "Он величав и чист, влечет он к светлым высям, свободен и широк, он свят и независим".

Говоря об искусстве актера, поэт подчеркивает важность такого уровня мастера, "когда он красоту и зрелость обретет".

Тукаевская оценка театра оказалась не абстрактной - она подтверждалась спектаклями труппы "Сайяр". Поэт принимал живое участие в деятельности труппы, которой сам и дал наименование -"Сайяр", что значит "Странствующая". Среди актеров у него были подлинные друзья. Один из них - Габдулла Хайруллин, которому Тукай дал прозвище-псевдоним Кари за знание наизусть Корана, вошел в историю под именем Габдулла Кариев. Дружил поэт и с первой татарской актрисой Сахибджамал Гиззатуллиной-Волжской, добрые отношения сложились у него с драматургом Галиасгаром Камалом.

Все участники труппы "Сайяр" воспринимали Тукая как знатока сценического искусства. Поэт часто бывал на репетициях спектаклей и делал свои замечания. А иногда после премьеры выступал с рецензиями, в которых выражал точные и убедительные оценки пьесы и игры актеров. В статье "Татарский театр", опубликованной 21 июня 19О9 года в газете "Йолдыз", Тукай пишет: "Татарский театр и его актеры уже выросли из любительского состояния, когда всякое театральное представление давало любителям-актерам лишь возможность освободиться от скуки. Сейчас театральное искусство поставлено на профессиональную основу и оно стало необходимым для нашего зрителя".

Рецензии Тукая понятны не только профессионалам. Он старается сказать об игре актеров доходчиво для самих исполнителей и для зрителя. Фактически это своеобразные комментарии для будущего зрителя.

Если первые татарские спектакли были поставлены по пьесам - переделкам русской драматургии, то со временем труппа "Сайяр" стала ставить оригинальные произведения, прежде всего драмы и комедии Галиасгара Камала. На спектакли, поставленные по его пьесам, Тукай написал несколько рецензий. Особенно высоко оценил он спектакль по пьесе Г. Камала "Тайны нашего города". В пьесе и спектакле автор рецензии увидел наиболее типическое отражение современной ему эпохи, правду жизни. Тукай назвал Галиасгара Камала "татарским Островским", дав высокую оценку творчества одновременно двух классиков - русского и татарского.

В творчестве актеров Тукай старался подчеркнуть наиболее характерные самобытные особенности. Вот что писал он о Кариеве в роли Галимджана в спектакле "Хозяин и приказчик" по пьесе-переделке Островского: "Кариев ...своими правдивыми действиями и поступками, вполне уместными в ситуациях, предлагаемых автором, а также благодаря интонационному многообразию в речи, удивительно точно походил на татарского бая, случайно попавшего вместо базара на сцену". Дорожил Тукай и творчеством первой татарской артистки С. Гиззатуллиной-Волжской, внесшей романтическое направление в родной театр. Ей трудно было играть на сцене: оказалось немало тех, кто преследовал ее за "грехопадение". Тукай посвятил Волжской проникновенные строки, поддерживая высокий талант актрисы:

"Терпи напасть, не никни головою!
Что не случится с юными порою?
С кем только жизнь в злой распре не бывала?
Борясь, ты ей не уступай нимало!"

Сахибджамал Гиззатуллина-Волжская впоследствии, уже в конце сороковых - начале пятидесятых годов с большой теплотой рассказывала нам, юным актерам, о чутком отношении Тукая к деятелям театра. Именно он морально поддержал Волжскую, когда она была вынуждена покинуть труппу "Сайяр". Тукай посвятил ей четверостишье, которое помогло артистке воспрянуть духом и создать вторую татарскую драматическую труппу "Нур" ("Луч").

Роль Тукая в истории нашего национального театра неоценима. Говоря о нем: классик, мы не только отдаем ему дань уважения. Роль классика - в непреходящей ценности сделанного им.

Кумысников Халит Латфуллович - кандидат искусствоведения, заслуженный деятель искусств Татарстана.


Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Copyright ©, Старая Казань, 2012-2017. Все права защищены.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.