В школьные годы Зарипов увлекался математикой, учился он хорошо. В 1947 году Зарипов окончил среднюю школу по классу виолончели. Увлечение математикой совмещалось у него с глубоким знанием литературы и музыки.

Следуя призванию, осенью 1947 года Р.Х. Зарипов поступил на математическое отделение физико-математического факультета Казанского государственного университета. Я оказался с Рудиком Зариповым в одной группе математиков, и на первом курсе он был старостой нашей группы. По натуре своей он был человеком очень мягким, и этим часто злоупотребляли любители пропускать лекции. Так как староста Зарипов аккуратно "забывал" фиксировать пропуски лекций студентами, деканат к всеобщему огорчению группы назначил другого старосту группы.

Среди первых наших учителей были такие прекрасные профессора, как В.А. Яблоков, А.Н. Норден, В.В. Морозов, М.А. Пудовкин. В 1951 году по воле Минвуза СССР мы были переведены в МГУ им. М.В. Ломоносова на механико-математический факультет и жили в общежитии МГУ на Стромынке. В декабре 1952 года, защитив дипломные работы и сдав госэкзамены государственной комиссии под председательством проф. П.П. Паренаго, мы получили дипломы по специальности математика. По распределению мы должны были работать в Спец НИИ, занимаясь там криптографией. Однако эта работа и атмосфера самого учреждения большинству выпускников нашей группы пришлась очень не по душе, но нам повезло - работу эту удалось оставить.

В 1954 году Р.Х. Зарипов поступил в аспирантуру, и его первые самостоятельные научные шаги прошли под руководством профессора математики Ростовского университета Ф.Д. Гахова. Первые работы Рудольфа Хафизовича относятся к исследованию интегральных уравнений. Аспирантура завершилась успешной защитой кандидатской диссертации в 1958 году.

В 1960 году в Докладах АН СССР появляется работа Р.Х. Зарипова "Об алгоритмическом описании процесса сочинения музыки", и с этого момента вся научная деятельность Рудольфа Хафизовича в дальнейшем была посвящена в основном исследованию математическими методами проблем психологии мышления и построения искусственного интеллекта на примере музыкального творчества и ряда других примеров творческой деятельности человека. Объективный вклад Рудольфа Хафизовича Зарипова в человеческую культуру оказался по преимуществу вкладом математика, а не психолога или музыканта: его научные работы интересны прежде

всего с методологической стороны как указание путей расширения силы и гибкости математических методов исследования процесса творчества. Рудольф Хафизович был интересным и остроумным собеседником, большим знатоком литературы и православной философии, в конце своей жизни он стал человеком верующим. Он не был далек и от простой человеческой жизни, готовый с лаской и несколько иронической улыбкой нянчиться с нашими детьми. "Дорогим Алле и Мише с приятным воспоминанием о кормлении кашей ваших детей от автора", - такую запись в одной из подаренных нам книг сделал ее автор Р.Х. Зарипов. Это было приятным для него воспоминанием через два десятка лет.

Хочется отметить необычную интеллигентность и скромность Рудольфа Хафизовича. Работами Зарипова интересовался Аксель Иванович Берг, и мне известно от самого академика А.И. Берга, что он несколько раз спрашивал: "Почему Вы, Рудольф Хафизович, не защищаете докторскую диссертацию?" Друзьям на подобные вопросы он отвечал, что ему жаль тратить время на формальности, которые по нашим правилам должны сопутствовать защите диссертации. Лишь в очевидных и очень нечастых случаях, по-видимому, по представлению крупных специалистов, докторскую степень можно присуждать по совокупности трудов без соблюдения каких бы то ни было формальностей.

Со смертью Рудольфа Хафизовича Зарипова наука потеряла глубокого и оригинального ученого, чудесного человека, способного разделить с другими и радость, и печаль.

Жаль, не пришлось поработать вместе

Так уж получилось, что с Казанью, точнее с казанцами были связаны первые в СССР эксперименты с освоением новейших технологий в искусстве, конкретно, в музыке. Из Казани вышел Рудольф Зарипов, и в те годы, когда он начал свои опыты с "кибернетической музыкой", в Казанском университете, параллельно и независимо от него, тоже обратился к этой проблеме Р. Бухараев с коллегами. С 1962 года в Казанском авиационном институте ведутся широкие исследования в другой, смежной области, находящейся на стыке музыки, электроники и оптики - в СКВ "Прометей", которое начало свою деятельность со светомузыкальных экспериментов, а затем расширило свой интерес в иные области (световая архитектура, пространственная музыка, абстрактное кино, слайд фильмы, стереорадиотеатр, лазерная графика, видеоискусство, компьютерная анимация и т.д.).

Мы ощущали близость наших интересов, и я неоднократно приглашал Р. Зарипова на всесоюзные конференции "Свет и музыка", проводимые нами в Казани. На некоторых он участвовал, пусть и заочно. А пересекались мы с ним непосредственно в основном на других конференциях — в Москве, в Ленинграде. Приезжал, впрочем, он как-то и в Казань — выступал с лекциями перед музыкантами. Так или иначе, лет 15 назад мы познакомились, и можно было видеть воочию (впрочем, это было заметно и по его публикациям), как происходила эволюция его представлений о возможностях машины в контексте художественного творчества - в сторону более трезвой, спокойной оценки этих возможностей.

В последние годы мы встречались с ним в Москве довольно часто - в Институте психологии АПН, в Вычислительном центре Академии наук, у него дома. Меня волновала возможность "состыковки" его принципов, его программ с моей идеей непосредственного рисования мелодических структур. Порою нам было трудно понять друг друга, мы ожесточенно спорили, сошлись на том, что очень жаль - нет у него возможности иметь персональный компьютер, чтобы попробовать реализовать эту "состыковку" идей двух казанцев. После того, как мы "встретились" под обложкой общей брошюры "Сюита для персонального компьютера с оркестром" (1989), он написал по моей просьбе статью с своих работах в международный журнал "Leonardo", где я являюсь членом редколлегии, но, увы, публикация не состоялась, Р. Зарипова не стало, и вместо этой статьи в "постсоветском" спецвыпуске "Leonardo" (1994, N 5), пусть и запоздало, печатается некролог о нем.

Очевидно, что, если была бы представлена возможность поработать вместе, мы уже смогли бы решить совместную задачу компьютерно-графического моделирования процесса музыкальной композиции. Но, так или иначе, как постановка задачи она, по нашему мнению, сохранила свою ценность, и мы намерены ее решать, к тому же в Казани сейчас появляется возможность продолжить эксперименты Р. Зарипова с обращением к национальной музыке - в рамках работ, проводимых Консерваторией совместно с Научно-исследовательским институтом экспериментальной эстетики "Прометей", созданным недавно при Академии наук Татарстана.

Б.М. ГАЛЕЕВ

Copyright ©, Старая Казань, 2012-2018. Все права защищены.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.