Поражает сам феномен, загадка Екатерины II. Принцесса из крошечного провинциального немецкого княжества вдруг сделалась государственным деятелем с огромным кругозором, дальновидным и расчетливым политиком, не получившая сколько-нибудь сносного воспитания и образования, она стала одним из образованнейших людей своего времени. Чистая немка по крови превратилась в истинно русскую царицу, положившую конец иноземному засилью и свято соблюдавшую обычаи народа. Умная, необычайно работоспособная, тонко понимавшая людей, Екатерина II, при всех своих недостатках, останется, в отечественной истории наследницей идей Петра Великого. Заняв российский престол в 1762 г. она царствовала более 30 лет. С именем Екатерины II связаны одни из самых блестящих глав в истории России, впечатляющие реформы и грандиозные военные победы.

Желая познакомиться с восточными областями государства, Екатерина II в 1767 году предприняла путешествие по Волге. С огромной свитой (всего находилось в плавании до 2 тыс. человек) 2 мая из Твери Екатерина отплыла на четырех галерах ("Тверь", "Волга", "Ярославль и "Казань"), одна из которых, под названием "Тверь", была предназначена для императрицы. В свиту Екатерины входили известные государственные деятели того времени: президент Адмиралтейств - коллегии И. Чернышев, граф Г. Орлов с братом Владимиром и другие. Галера "Тверь" была сделана так, чтобы на ее борту императрица Екатерина II чувствовала себя не менее комфортно, чем в столичном дворце.

 

Говорят, когда Екатерина II подплывала к Казани, то сделала остановку у Гостиного острова. В ее свите были итальянские маркизы Паулучче. Им живописный остров с буйной растительностью и золотыми песками пришелся по душе, и императрица сделала им поистине царский подарок. Маркизы охотно приняли островок в свое владение. С тех давних пор и пошло название. "Остров Маркиз".

 К Казани императорская флотилия подошла к вечеру 26 мая и, благодаря тому, что весенний разлив еще не совсем спал, вошла в Казанку, остановившись почти у самого Кремля, где знатной гостье была устроена торжественная встреча. Когда императрица сошла с галеры "Тверь", ее приветствовала многотысячная толпа собравшихся жителей города. Сев в приготовленную карету, императрица через Тайницкие ворота направилась к Благовещенскому собору. Дорога, ведущая к собору через кремлевскую башню, была устлана алым сукном. Губернатор Казани и "прочий генералитет" сопровождали карету верхом. У ворот ограды собора императрицу встретил архиепископ Вениамин с высшим духовенством. Семинаристы, одетые в белые одежды, стояли по обе стороны пути ко входу в собор и пели специально к этому событию сочиненные стихи.

 После торжественной службы государыня направилась по Кремлевской улице к. Спасским воротам. По обе стороны улицы стояли гарнизонные батальоны, отдавая Екатерине II честь "уклонением знамен с музыкою и с барабанным боем".

Проехав в город через специально построенные триумфальные ворота, она направилась в приготовленный для ее пребывания дом купца Осокина (наследника Михляевых и Дрябловых). "Я живу здесь, - сообщала в письме Н. Панину Екатерина II, - в купеческом каменном доме, девять покоев анфиладою, все шелком обитые, кресла и канапе вызолоченные, везде трюмо и мраморные столы под ними". Вот как описывает М. Рыбушкин построенные около этого дома большие триумфальные ворота: "Они состояли из одной галереи и купола, украшенного пилястрами, столбами и многочисленными, в рост человеческий, вырезанными и позолоченными статуями". По своей прочности эти ворота были устроены капитально, так как, сохранившись до 1774 года, они послужили защитой "пугачевцам", производившим из-за этой постройки стрельбу по крепости. Другие триумфальные ворота устроил директор гимназии Фон-Каниц на Грузинской улице (ныне ул. К. Маркса) рядом с церковью Грузинской Божьей Матери (ул. К. Маркса, 44). Над главною аркою здесь возвышался громадный щит с гербом Российской империи, а по сторонам ворот расставлены были прозрачные картины. По вечерам город великолепно иллюминировался. Средств на то не жалели. К этому надо прибавить, что дом Дряблова помещался на одном из самых высоких пунктов Казани, а потому позволял из окон видеть все украшения и эффектные картины ликующего города, застроенного тогда низкими деревянными домиками.

 28 мая государыня посетила девичий Богородицкий монастырь. Отстояв обедню, она пожертвовала к окладу чудотворной иконы Богоматери бриллиантовую корону, а другую, такую же, на местный образ Христа Спасителя. В воротах монастыря государыню встретил престарелый Н. Кудрявцев, - он организовывал при Петре I Казанское Адмиралтейство, затем, в 1724 по 1733 годы, был вице-губернатором Казани.

 

"Скажите вашему брату, - писала Екатерина II Н. Панину из Казани, - что я была в здешнем девичьем монастыре, где у ворот встретил меня его дедушка Кудрявцев и так мне обрадовался, что почти говорить не мог, я остановилась, и начала с ним говорить; он мне сказывал, что очень слаб и почти слеп, и так как он все подвигался головою, чтобы меня видеть, то и я гораздо к нему подвинулась, чем он казался весьма довольным, он уже ни ходить, ни одеваться не может - его водят". Н. Кудрявцев, тронутый ласкою императрицы, принес ей в дар цуг (шестерня в упряжке) вороных лошадей, а она в ответ прислала ему золотую табакерку.

 В гимназии Екатерина, по-видимому, не была, но приближенные ее с графом В. Орловым осматривали это учебное заведение. Директор Фон-Каниц наглядно убедил этих высокопоставленных лиц в нуждах гимназии, чему свидетельство - указ 3 сентября 1767 года, которым увеличены были средства на содержание гимназии.

 Н. Загоскин пишет: узнав, что при гимназии прекратились театральные зрелища, которые прежде здесь постоянно устраивались, императрица выразила сожаление и поручила губернатору Квашнину-Самарину "содействовать возобновлению в гимназии театральных представлений и сколь возможно склонять к тому здешнее дворянство, которое посредством сих представлений могло научиться приятному обращению и необходимой в свете ловкости".

 Местная знать старалась перещеголять друг дружку в щедрости и гостеприимстве. Возможно, что тогда родилась прекрасная традиция дарить особо почетным гостям тюбетейки. Екатерина II вспоминала: "Если бы дозволить, то горожане себя вместо ковра постлали, а в одном месте по дороге мужики па свечи давали, чтоб предо мною поставить, с чем их и прогнали". Особо снискала императрица симпатии казанцев в деле строительств каменных мечетей.

 До того императрица Елизавета Петровна, предшественница Екатерины II, вела по отношению к казанским татарам антимусульманскую политику. Ее Указ от 19 ноября 1742 года предписывал разрушение всех мечетей на территории Казанской губернии и недопущении возведения новых. Местный глава епархии Лука Конашевич, известный в татарском народе под именем "хромого в черной шубе" (аксак кара-тун), остался в памяти татар, как самый жестокий гонитель мусульманской религии. Из 536 мечетей в Казанском уезде было разрушено 418. Деяния Луки привели к обострению политической обстановки. А новый Указ Елизаветы от 8 августа 1750 года еще больше обострил обстановку: казанских татар заставили переселиться в болотистую местность. Так в Казани образовались Старая и Новая татарские слободы. Ужесточилась политика насильственного крещения.

 Екатерина II была умным политиком и прагматически мыслящим государственным деятелем, а потому она предприняла шаги по смягчению гонений: в 1764 году ликвидировала контору новокрещенских дел" (осуществлявшую насильственное крещение татар и других народов края), а казанского архирея назвала "гонителем". Он был выдворен в другую епархию. А еще раньше, в 1763 году, она подписала Указ, разрешающий татарским купцам свободно торговать на всей территории Российской империи (т. е. уравняла их в правах с русским купечеством).

В одном из своих писем Екатерина II пишет "Здесь народ по всей Волге богат и весьма сыт, и хотя цены везде высокие, но все хлеб едят и никто не жалуется и нужду не терпит..."

Накануне отъезда Екатерины II из Казани, 31 мая, в загородном губернаторском доме (за нынешним зданием нового корпуса технического университета на ул. Б. Красная) устроили народный праздник, во время которого императрице были показаны в национальных костюмах представители основных народов, населяющих Казанскую губернию в то время. Иллюминации этого торжества были устроены "на горах и великих камнях".

 П. Дульский в книге "Памятники Казанской старины" описывает, как было оформлено это место: "Галерея в 30 метров длины была украшена прозрачными картинами и эмблемами. Над средним сводом галереи утвержден щит императорского Российского герба, по сторонам которого вместо его держателей укреплены две сидящие статуи, из коих одна представляет славу, а другая благополучие Российского народа. В главных же оной галереи воротах виден портрет Ея императорского Величества. По обеим сторонам галереи в равномерном расстоянии показаны были четыре добродетели: мудрость, правосудие, человеколюбие и великодушие. Концы галереи заключались пирамидами".

 Из письма, отправленного Екатериной II из Казани Вольтеру, видно, что императрица смотрела на Казань как на азиатский город и что заведенные казанцами театральные представления в гимназиях она считала одним из средств слить и образовать разноплеменное население. "Я угрожала вам письмом, - пишет Екатерина, - из какого-нибудь азиатского селения, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою. Надобно, однако ж, дать им такое платье, которое бы годилось для всех...

Это почти то же, что сотворить, устроить, сохранить целый мир!"

Конечно, мечтам императрицы об объединении хотя бы в театральных представлениях всех народов и всех слоев населения не удалось осуществиться.

Не ускользнуло от императрицы малое количество каменных домов в Казани, - и она Указом от 4 июня 1767 года издает правило "для спошествования к устроению каменных домов в Казани".

 Щедра была матушка-императрица! Нагулявшись по маскарадам и балам, в честь нее данным, отплыла июня первого дня восвояси - в Симбирск - со всею своей шумною свитой, собачками и поварами. Когда она отъезжала из Казани, садясь в лодку, чтоб доплыть до галеры, то, не видя среди окружавших Казанского бургомистра купца П. Каменева, хлопотавшего по организации встречи императрицы, спросила: "Неужели бургомистр меня не проводит? " Каменев хлопотал в это время возле другой лодки. Когда он явился к императрице, она, вынув шпагу из портупеи одного из стоящих рядом придворных, вручила ее Каменеву.

 По дороге в Симбирск императрица, как и Петр I, сделала остановку в Болгарах. Оттуда Екатерина II поехала сухопутно в Москву.

Что же стало с теми местами, где побывала Екатерина II?

Со временем остров Маркиз стал любимым местом отдыха горожан: вода-то в Волге была, не в пример казанской, кристально чиста. Сюда и пароходик ходил - "Волгарь", рейсы каждый час. Песок - чистый белый кварц. Пока в 1956 году воды большой Волги не затопили остров. Дом, где останавливалась Екатерина, сохранился до наших дней (ул. Рахматуллииа, 6 - это бывший Петропавловский переулок).

Галера "Тверь", - редкий памятник русского судостроения второй половины XVIII века, - была построена Михаилом Щепиным. После окончания путешествия Екатерины II из Симбирска её доставили в Казань.

Уже в советское время хозяином галеры стал госмузей республики. Жарким днем 1956 года из-за ребячьей шалости с огнем историческое судно сгорело.

Здание бывшего Благовещенского собора, который посетила Екатерина II, является одной из архитектурных жемчужин Казани. Согласно Указу Президента РТ "О концепции сохранения, развития и использования ансамбля Казанского кремля" от 13 ноября 1995 года здание собора передано на баланс заповедника с целью его дальнейшей музеефикации. Здесь будет музей иконографии. В дни же больших религиозных праздников там будут проводиться торжественные богослужения.

 Теперь несколько слов о карете, на которой разъезжала по городу Екатерины И. Она была изготовлена лучшими экипажниками по образцу французских придворных карет. Ее возок украшен четырьмя рисунками мифологического содержания. Роль рессор, обычных для экипажей этого времени, выполняли кожаные ремни, сшитые в восемь рядов. Карета украшена резьбой по дереву, покрытой позолотой. Летом 1889 года местный архиепископ Павел передал экипаж городской думе, которая с благодарностью приняла ее. В 1896 году карету передали городскому музею, незадолго до того открытому. Ввиду того, что на карету время наложило отпечаток, металл потемнел, дерево потрескалось, потускнела позолота, кожаные ремни рассохлись, живопись покоробилась и начала осыпаться, карету в 1987 г. направили на реставрацию во Всесоюзное объединение "Союзреставрация" в Москве. После официального открытия второго этажа Государственного музея республики казанцы увидят карету во всем ее блеске.

29 мая 1767 года Екатерина II в письме А. Ольсуфьеву отметила: "...Сей город, бесспорно, первый в России после Москвы... во всем видно, что Казань столица большого царства".

Впоследствии императрицей был издан ряд указов, облегчающих вхождение мусульман в государственные общественные структуры. Возможно, отсюда и "феномен" Екатерины в сознании татар. Она осталась в памяти народа, как "Эби-патша" - добрая бабушка-царица. Жаль, что сегодня в Казани почти ничего не напоминает пребывании здесь эби-царицы.

 Р. БИКБУЛАТОВ, краевед


Copyright ©, Старая Казань, 2012-2018. Все права защищены.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.