Уф! измучился... Вот уже пять дней и пять ночей как я в Казани, - а все еще не успел навестить всех своих добрых знакомых!.. Боже мой, как все и все изменилось!.. Одни постарели, другие подросли, кое-кто процветает, кое-кто подгнивает, одних уж нет, другие приумножили потомство свое, как песок морской, как звезды небесные...

Коко женился... Выхватил какую-то купеческую дочку с двумя домами и теперь окончательно "почил"... Одевается по последней моде, носит широчайшие брюки, какую-то велосипедистскую шапочку с ленточкой, гуляет по вечерам в Державинке, а на ночь обязательно отправляется в Панаевку... Я встретил его именно там. "Балалаечники" давали концерт... Сыграли "Ивушку", раздался гром рукоплесканий, крики браво, bis и т.д. Вдруг среди общего шума и криков выделился звонкий беззаботный тенор:

- Да здравствует балалайка!.. - поднимаю вверх голову, - Боже мой! - да никак это Коко?!.. Смотрю в бинокль, - он, он!.. Пользуюсь первым антрактом, иду в ложу, где увидел Коко... С ним сидит весьма почтенных лет женщина, вся обвешанная кольцами, цепочками, браслетами и бреллоками... Лицо - вульгарное, рябое и тупое...

- Коко!.. Вы ли это?

- Как видите... А вот позвольте представить - моя супруга... (Да здравствует балалайка! брра... во!)... Аграфена Васильевна... (брра...а...во!.. возле речки возле моста-а-а!)...

По окончании концерта мы проводили супругу Коко до ворот.

- Ночевать-то придешь, что ли? - томно спросила Коко Аграфена Васильевна.

- Да вот приятель нашелся... Уж больно давно не видались... десять лет не видались, учились вместе, - нахально врал Коко своей супруге.

Подкатила пролетка на резиновых шинах, и супруга покатилась, а мы пошли обратно в Панаевку.

- Давно женился?.. - спросил я повеселевшего вдруг Коко...

- В последний мясоед... Да что, братец!.. Я, откровенно говоря, женился из-за денег... Я пришел к тому заключению, что экономические условия - это все!.. Я вполне разделяю эту теорию...

- Какую теорию? - удивленно спросил я Коко...

- Да этих... Как их?!., марксистов... Если хочешь, я по убеждениям - марксист... Только, видишь ли, там есть активные и пассивные... Я принадлежу к первой категории... Чел-век!.. Бутылку портвейна!.. Там что ни говори, а мы ничего не достигнем, если не будем класть в основу - экономику...

"Что за история!" - думаю себе, обводя фигуру Коко удивленными взорами.

- А вы - тоже марксист?..

- Гм... нет, покуда еще не приписался...

- У нас в Казани, батюшка, все марксистами стали... Да иначе и нельзя... жизнь!..

- Т.е. как это?..

- Очень просто... Ваш бывший приятель присяжный поверенный - марксист, очень крупно шагает и пойдет очень далеко, дальше щедринского г.Балалайкина... А ведь когда-то обещал быть Лассалем... Доктор Гроднев - марксист... (У него домина-то теперь какой?..) Даже Петрищев стал марксистом: теперь подрядным образом на Нижегородской выставке строит павильоны... Да у нас куда ни ткнись - везде марксисты... Только у нас больше активные...

- Гм... гм... Мне кажется, Коко, вы несколько неверно понимаете эту теорию...

- Полноте, пожалуйста! Тут и понимать нечего... вот вам вся, так сказать, структура этой теории, основанная на научных данных... Во 1-х, свободной воли не существует... во 2-х, наши действия, так сказать, идут по равнодействующей нескольких сил... в 3-х, главная сила - не идея, не ум, а экономика... Вот и все!.. (Чел-век!.. Два стакана глинтвейну)!.. А какова балалайка?!.. А?.. Непременно куплю себе балалайку и займусь "Ивушкой"...

И Коко, прищелкивая пальцем по стакану, тихо забунчал: "Ивушка, и-вуш-ка, зе-ле-ная мо-я"...

Был у дядюшки... Страшно растолстел, вышел из вольной пожарной дружины. Теперь живет в Нижне-Федоровской улице в собственном доме и помешан на проекте "Куда девать нам нечистоты?.." Написал уже тридцать пять листов и не приступил еще, как он выражается, к самой сути... Углубленный в свои планы, он даже и встретил меня как-то не по-родственному, холодно...

- Все по свету рыщешь, дела себе исполинского ищешь? - отдуваясь, спросил меня дядюшка...

- Любопытно, дядюшка, в разных краях побывать...

- Оставался бы на родине да потрудился бы на благо родного города...

- Как? Родной город мне не мать, а мачеха... Я зачислен в разряд "блудных детей"...

- Еще бы!.. С разными идеями, сударь, не проживешь... Бредни все... Вот тебе практическая жизнь, вот!..

При последних словах дядюшка потряс какой-то массивной рукописью.

- Что это, дядюшка?..

- Сама жизнь!.. Сама жизнь!..

Дядюшка положил рукопись на стол, и в заголовке я прочитал: "Куда деваться нам с нечистотами".

- Ты вот разные там повестушки пишешь, а не знаешь, что твои сограждане погибают?!..

- Не знал, дядюшка... почему?..

Дядюшка вместо ответа растворил настежь окно, выходящее в сторону Козьей Слободы...

- Понял?.. - спросил категорически дядюшка... Но мог ли я не понять?!.

- Затворите, ради Бога затворите - вскричал я, затыкая нос платком.

- Вот то-то и есть, голубчик...

Дядюшка в волнении заходил по кабинету, шлепая старыми туфлями.

- И этакая напасть!

В 1893 году купил я для семейства домик на Третьей Горе... Вот, думаю, вместо дачи отлично будем лето жить!.. Воздух чистый, благодатный, сады... Но что же из сего вышло?.. Начали под самый нос "сваливать"... Продал дом за бесценок, купил здесь, - и вот опять та же история!.. И теперь, голубчик, мы твои сограждане, совершенно кругом обложились... Так, знаешь ли, цепью кругом... Точно нас домовой водит...

- Что же вы, дядюшка, пишите!..

- Думал, думал и, наконец, нашел-таки выход... Не хочешь ли я тебя познакомлю... Это - сама жизнь! - Дядюшка взял рукопись... Признаться, я немного испугался, - рукопись была очень толста, а вопрос для меня, казанского гостя, все-таки не особенно уж важный?..

"Сограждане!.." - начал дядюшка чтение. Доколе мы будем обкладываться нечистотами?.. Сограждане!.. Что простительно младенцу, не умеющему отличить правую руку от левой, то не подобает казанцу, приобщенному ныне к остальной Европе стальными рельсами...

Долго читал дядюшка свой проект... Я ужасно утомился, тем более что в беспрерывной цепи дядюшкиных слов то и дело склонялось слово "нечистоты"... Я уже перестал слушать и думал о чем-то возвышенном, не внимая голосу "самой жизни", как вдруг вздрогнул, испуганный патетическим восклицанием дядюшки: Так что же нам делать?

Я приготовился выслушать, как разрешит дядюшка насущный казанский вопрос, но дядюшка положил рукопись и сказал:

- Все. Покуда!.. Дальше я перейду к сути...

- Как же вы, дядюшка, разрешите вопрос, над которым тщетно ломали головы столько ваших сограждан?..

- А наша железная дорога?!.. - прошипел как-то страстно дядюшка. - Что же мы, даром что ли 300 000 рублей-то отдадим?.. А, главное, теперь, с проведением дороги Котлас-Вятка и с соединением Сибирского пути с Самарой нам только и останется перевозить нечистоты... И за то будут благодарить... Я вычислил, что дорога выручит с каждого гражданина по 30 к. в месяц... Ну, ведь это в среднем...

Но тут дядюшка такую "статистику" развел, что я решил поскорее откланяться.

Моя бывшая квартирная хозяйка переселилась в Академическую Слободку... Встретился я с ней случайно на конке: ездил в Швейцарию... Все еще "паразитирует" среди учащейся молодежи. В чаянии будущих благ она сняла большую квартиру вблизи от строящегося здания Ветеринарного Института и теперь все ее симпатии на стороне студентов последнего...

- Как можно: вертинарный студент смирнее, чем настоящий. А то вон последний раз нарвалась на каких-то стрикулистов1: за два месяца не отдали, да еще чуть к мировому за оскорбление не попала... Дети хороших родителей, а только и есть что безобразничают... Ну, и квартиры здесь подешевле... Трудно ведь жить-то... что ни говорите, а деньги - первое дело...

"Уже и она не марксистка ли" - подумал я, вспомнив о Коко и о других своих старых знакомцах...

В Швейцарии встретил еще одного казанского знакомого, но не решился подойти... Лучше уж пусть не знает, что я, благодаря которому известность этого обывателя сделалась еще шире, вернулся к родным пенатам. Спокойнее...

Был на Устье и беседовал с пароходчиками... Последние, видимо, сердятся на отцов города...

- Деньги дерут исправно, а пристани все в том же первобытном состоянии... Устроили какую-то дорожку из дощечек, да за это еще обложили налогом наши вывески... Научились у гг. железнодорожников!..

- Ах, господа, да ведь и Казань надо пожалеть... Прогресс даром не дается... Откуда ей, сироте, пропитание добывать? Вам какие-то несчастные 5 руб. с вывески ничего не значат, а между тем "с миру по нитке - бедному рубаха..." Войдите в ее положение... Прогресс соблазнил ее и бросил, оставив на руках незаконнорожденного младенца, именуемого казанской железной дорогой...

- По крайней мере хоть позаботились бы о пристанях... Весной, например, сущее наказание... В Казанке повернуться негде... Суда - как сельди в бочонке... Пристать пароходу к пристани стоит громадных трудов. Ну, сохрани господи, несчастие, пожар... Да тут миллионные убытки... Тут всех нас по миру пустите...

- Что же делать, господа!..

- Бухту надо, бухту!..

- А где взять денег?.. Дайте каждый по 3 тысяч заимообразно, так сказать "до первой возможности"...

- Ну, батюшка, так только студенты векселя квартирным хозяйкам дают...

- Погодите... "Вот приедет барин, барин все рассудит"... Теперь он, по сообщению г. Миролюбова, уехал в Амстердам... Город приморский... Посмотрит, как там с вашего брата берут... Ждите и надейтесь!..

- Берег каждого дно обваливается, теснота... Никаких мер не принимается... Пески сыпучие, - ворчал один из пароходчиков, а я утешал его, твердя:

- Вот приедет барин, барин все рассудит...

Бывший ''Обыватель"

"Волжский вестник", 29 июня (11 июля) 1895 года

Примечания и комментарии И. Карпова

Copyright ©, Старая Казань, 2012-2018. Все права защищены.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.