Был уже двенадцатый час ночи, когда колеса запыленной коляски, запряженной тройкой почтовых лошадей, застучали по мостовой улицы Большая Проломная. Проехав два квартала, коляска повернула налево, поднялась в гору по узкой улочке и у громады Петропавловского собора свернула в переулок, начинающийся прямо от соборных ворот. Возле небольшой площади по правую руку переулка лошади встали, и из коляски ловко выбрался среднего роста человек в дорожном платье и тростью в руке. Он потянулся, оглядел большое мрачноватое здание, подсвеченное парой-тройкой керосиновых фонарей, и решительно направился к его правому крылу.

 

Гостиничный служка с заспанными глазами принял от возницы саквояж приехавшего господина, сделал в гостиничном журнале запись, из коей следовало, что сей господин, титулярный советник Александр Сергеев сын Пушкин приехал в город по частной надобности, проводил его на третий этаж, открыл комнату, зажег в ней свечи и убыл вниз досыпать. Приехавший же господин, брезгливо осмотрев номер, поморщился, снял цилиндр, бросил прямо на пол дорожную крылатку и, не раздеваясь более, повалился на кровать и скоро заснул, забыв задуть свечи.

 Утром следующего дня, весьма раненько, титулярный советник при Министерстве внутренних дел вышел из гостиницы с намерением более сюда не возвращаться: любая из петербургских или московских гостиниц казалось ему лучше этой, считающейся наверняка самой хорошей в городе, ибо находилась она при Благородном Собрании — месте общественном и, надо полагать, культурном.

Да и само здание, выстроенное с потугами на архитектурный стиль "барокко", совсем не понравилось Пушкину. В большом даже по столичным меркам трехэтажном доме, поставленном в виде буквы "П" с площадью посередине, чувствовался дух доходного купеческого дома. Даже нахождение в нем Благородного, или, как станут называть позже, Дворянского Собрания с портретами губернских предводителей в главной зале не смогло выветрить этот дух. Действительно, несколько десятилетий назад, в пугачевские времена, так интересующие Александра Сергеевича, ибо приехал он в Казань для сбора недостающего материала для своей "Истории пугачевского бунта", было сие здание доходным домом и принадлежало купцу и промышленнику Ивану Дряблову, первому мэру Казани, или, как тогда говорили, городскому голове, держателю крупнейшей в России суконной фабрики и "голштинской коммерции советнику". Дом этот Дряблов выстроил незадолго до приезда в город в мае 1767 года "ея императорского величества" Екатерины II. Императрице дом понравился, и она прожила в нем все шесть дней своего пребывания в Казани. Вот как писала она из Казани о доме Дряблова своему канцлеру графу Н. И. Панину: "Я живу здесь в купеческом доме, девять покоев анфиладою, все шелком обитые, креслы и канапеи вызолочены, везде трюмо и мраморные столы под ними". Нашлось в доме место и для огромной свиты императрицы, прибывшей с ней в Казань аж на четырех галерах...

Все же Пушкину пришлось вернуться в гостиницу. Это произошло 6 сентября 1833 года, после того, как провел он первую половину дня в Суконной слободе, беседуя с ее старожилами и осматривая места, коими прошел со своей разбойной вольницей в июле 1774 года казачий царь Емельян Пугачев на своем пути к кремлю.

Либо вечером 6-го, либо утром 7-го сентября — исследователи-пушкинисты имеют здесь разные точки зрения — Александр Сергеевич перебрался в дом бывшего предводителя дворянства Льва Энгельгардта. Дом его стоял на бывшей Грузинской улице, что носит ныне наименование Карла Маркса, недалеко от Грузинской церкви, давшей имя улице еще в первой половине 18 века. Ныне ни церкви, ни дома Энгельгардта нет, а вот дом бывшего Благородного Собрания цел. Только адрес его теперь звучит иначе: не Петропавловский переулок, дом Дряблова, а улица Рахматуллина, дом 6. С сороковых годов 19 столетия, когда Благородное Собрание перебралось в специально для него выстроенное здание на Театральной площади, ухаживать и следить за домом Городской управе стало накладно, и за последние полторы сотни лет время и люди обошлись с домом весьма неласково. Ныне бывшее здание Благородного Собрания — некогда центра общественной и культурной жизни города — является обыкновенным жилым домом, мрачным и весьма запущенным. Поэтому, очевидно, и стесняется этот дом напомнить о пребывании в своих стенах Поэта и Императрицы хотя бы небольшой мемориальной табличкой...

Copyright ©, Старая Казань, 2012-2018. Все права защищены.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.