Ботанический сад в Казани — один из старейших в стране. 150 лет назад состоялось его официальное открытие. Впрочем, заложен он был на пять лет раньше профессором Казанского университета Л. Бунге. Началось все с того, что на берегу озера Кабан было куплено у купца Булычева место в шесть тысяч квадратных саженей, были построены три теплички и разбито несколько гряд. Растения в саду были наперечет: 420 корней. Много сделал для ботанического сада известный профессор К. Фукс. Его имя до сих пор носит другой сад на высоком берегу Казанки. Со временем ботанический сад разросся, прикупались соседние участки. Была высажена даже аллея сибирских кедров, которые плодоносили. Посетителей поражало видовое разнообразие флоры сада на Кабане. Ежегодно ботанический продавал населению растений на 600-700 рублей — деньги по тем временам немалые.

Казанский ботанический сад, который последние полвека сосуществует вместе с зоопарком, имеет интересную историю.

Дрогнет, заполошится сердце, как в давние годы, — стоит вспомнить ту, мою слободу Бишбалту. Оживают, искрятся в памяти дорогие лица, выплывают картинки минувшего, яркие, ровно отблески солнца на чистой волжской волне. Волны набегают, накатывают одна на другую — теплые, добрые. Неизбывные...

Вот я трясусь в повозке, влекомой лошадьми, потом укачивает меня на пароходе — возвращаюсь от дедушки из деревни. Наконец и Устье, вот и вымощенная круглым булыжником аккуратная главная улица слободы, - Московский тракт, теперь это улица Клары Цеткин. Другие воспоминания: долгая дабма, соединяющая Бишбалту с городом, трамвай под первым номером. Бакалтай, Верхний Услон, остров Маркиз... Позвонками помню военные годы — здесь разгружали баржи, таскали бревна. Не чужой мне и пороховой завод. И уж совсем заворожила, свела меня с ума Бишбалта своей красой-девицей Данией... История слободы увлекла меня в пору создания музыкальной пьесы "Тайна любви", романов "Юность Лобачевского" и "Серебряная подкова". Я поехал в Санкт-Петербург, в Центральный архив Военно-Морского Флота познакомиться с делом Сагита Хальфина, родоначальника династии знаменитых татарских интеллигентов, — он служил в конторе Казанского адмиралтейства. А еще - кажется, не так уж давно это было — хаживал я со студентами на практику на заводы "Серп и молот", "Сантехприбор", "Шарикоподшипник", "Медаппаратура". И эта слобода мне знакома, близка. Наша семья жила на улице Большой Ямашевской в Новотатарской слободе. Но каждый год в конце мая, когда заканчивалась учеба в школе, до начала сентября мы всей семьей — отец, мать и шестеро мальчиков — возвращались в родную деревню Иске Энджерэ Спасского уезда, к дедушке. Работали на земле, дабы запасти продовольствие на зиму на восемь ртов.

Может, оттого, что шагаем мы но шпалам, движемся довольно резво. Пройдя мимо еле освещенных окраинных домов, выходим на дамбу. Темень — спотыкаемся, оступаемся. Взмокли, разгорячились. Остужая нас, кропит дождь, а всполохи молний освещают все окрестности. Громыхает все суровее...

Дождь вскоре принялся лить ведрами — за минуту мы промокли до нитки. Попутчик мой, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться крепче, бранит себя: "Не хватало тебе девчонок в городе, болван!" Новехонький костюм его теперь только выбросить... От его душераздирающих слов сердце мое екает: "Дождались!" А сам шлепаю дальше.

А началось с Петровского «Манифеста»...

В июле исполняется 270 лет книгопечатанию на татарском языке. Как известно, решением правительства  1992 год объявлен в республике Годом татарской книги.

 Эта славная дата в истории национальной культуры. Первое печатное издание появилось при царе Петре I в 1722 году. В это время осложнилась ситуация в перси: шах Гусейн потерпел поражение от афганцев, и пришедший ему на смену сын Тохмас-Мирза обратился за помощью к Петру. Российский самодержец немедленно выступил в поход по его указанию был напечатан князем Дмитрием Кантемировым в походной типографии специальный «Манифест» с переводом на татарский язык. Целью этого издания было ознакомить население Прикаспия и Кавказа (татар, ногайцев, азербайджанцев, дагестанцев, балкар и др.) с причинами и задачами персидского похода. В документе указывалось, что местным жителям нечего бояться русской армии.

Салебастрите мне папироску, любезнейший!

Табак попал из Америки в Европу в 1511 году. Еще сотню лет он добирался до России, где нарвался на отношение более чем суровое: в начале XVII века за курение и нюхание «чертова зелья» виновным безжалостно отрезали носы. И позже – уже при Павле I – никотиновый дым тоже не жаловали, и хотя носы оставили в покое, но на улицах курить запрещали категорически. Мало что изменилось при Николае I, и лишь в начале нынешнего столетия пагубная привычка вовсю «развернулась» в самых широких массах...

В 1914 году в Казани уже было две фабрики по выделке махорки, производящие до сорока тысяч пудов продукции в год. Кроме того, привозили табачок из Ярославской и Костромской губерний, перепадало и кое-что из-за границы. Десятки тысяч пудов крепчайшего зелья в год «смолили» казанцы. Дурная привычка крепла и распространялась, процедура курения стала обрастать традициями, ритуалами. Для начала избаловавшаяся публика вдруг обнаружила, что свернутые из газетки «козьи ножки»— это как-то несолидно, и возжелала папирос. А коли есть спрос — извольте-с, будет вам предложение!

И летит, обгоняя птиц...

Весна 1924 года стала началом летной навигации в Казани. Пассажирская воздушная линия Москва - Нижний Новгород, первой открывшаяся в Советской республике, должна была продлиться до столицы нашей республики. К этому времени - город имел из летательной техники аэроплан «Ньюпор X» и трехместный биплан «Анасаль» Одесского завода. Из Москвы были получены «Шнейдер», «Юнкерс-13» и несколько самолетов типа «Добролет».

Местная печать сообщала: «Сейчас на аэродроме большое оживление. Заканчивается отделка аэростанции на Горках, обновляются на летном поле опознавательные знаки...»

Когда-то одноэтажный силуэт Заречья украшали ажурные минареты нескольких мечетей и стройные колокольни многочисленных церквей. Куда ни посмотри, повсюду был виден зубчатый частокол великолепных башен, строгих шатров и золотых луковиц. Все это архитектурное богатство осталось лишь на старых фотографиях.

Мечети Бишбалты

"В 1805 году, - пишет историк и богослов Шигабутдин Марджани, - в Адмиралтейской слободе, которая называется Бишбалта, появилась деревянная мечеть, построенная на деньги Юсуфа бин Муртазы". Речь идет о старинной бишбалтинской мечети - небольшой, но очень красивой и строгой по своему архитектурному убранству. Деревянные стены с высокими сводчатыми окнами были воздвигнуты на каменном цокольном этаже (ул. Большая, 23). Мечеть простояла около двух веков и была разрушена в 1980 году.

Земская дамба (так она поначалу называлась) значительно улучшила связь между городом и волжскими пристанями. Но со второй половины XIX века прежний гужевой транспорт уже не справлялся с возросшими грузовым и пассажирским потоками. Возникла идея «строительства конно-железной дороги».

За осуществление этой идеи взялся отставной инженер, штабс-капитан Петр Панаев. Прокладка рельсов под его руководством началась в 1870 году и продолжалась пять лет. Их тянули от улицы Проломной (ныне Баумана) до волжской пристани в Бакалде.

Открытие движения по новой дороге состоялось 2 октября 1875 года. Как писали казанские газеты, "погода благоприятствовала великому событию". Под ясным небом развевались бесчисленные разноцветные флажки, которыми была украшена дамба. Вечером зажглись многочисленные бумажные фонарики. Город закупил для "конно-железной дороги" 12 двухэтажных вагонов типа омнибусов, каждый из которых запрягали парой лошадей. Проезд в закрытом вагоне стоил 15, а на верхней открытой площадке - 5 копеек.

Copyright ©, Старая Казань, 2012-2017. Все права защищены.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.