Как свидетельствует история, холерный бич не раз посещал Казань. Только в XIX веке зарегистрированы 12 случаев этой смертоносной эпидемии, унесшей жизни сотен казанцев.

«Продолжительные палящие жары целого лета, а особливо августа месяца, ослабили наши силы и возвысили раздражительность», - читаем мы у К.Фукса в его «Замечаниях о холере, свирепствовавшей в Казани в течение сентября и октября месяцев 1830 г.», опубликованных в «Казанском вестнике» в 1831 г.

Пещеры под КазаньюПещерами славятся Крым, Кавказ, Урал и многие другие горы. А на равнинах они встречаются реже. В прошлом и первой половине нашего столетия на территории Татарии были известны Сюкеевские пещеры, расположенные на крутом правом берегу Волги выше Тетюш. Их было несколько. Местные жители называли эти пещеры Ледяной, Сухой, Водяной (с озером), Девичьей, Змеевой, Кислой. Со временем изменились некоторые их названия: появились

Большая и Малая Сюкеевские пещеры. В прошлом столетии ходили слухи, что в этих пещерах скрыты клады, спрятанные атаманом разбойников Богданом...

В 1867 году муромский купец Смольянинов заложил в Мельничном овраге (суходоле) на южном конце Сюкеевских гор две разведочные шахты   на   битум   глубиною в 11 и 8 сажен (22 и 16 метров). Несколько позже отставной майор Глинский, перенявший дело Смольянинова,   на правом   берегу оврага вырубил грот с водоемом внутри, куда по желобам   поступала лечебная вода из сарно-нефтяного   ключа. Там же были   возведены   деревянные     постройки для приема теплых и холодных ванн. К концу прошлого века все было разломано и   уничтожено.

До Октябрьской революции Казань застраивалась по регулярному плану, составленному еще в 1838 году губернским архитектором Ф. Петонди. Однако первое десятилетие Советской власти не ознаменовалось активной постройкой новых зданий. Сначала не располагали к строительству вызванные сменой строя общественные потрясения, а после на город обрушились превратности гражданской войны.

Все-таки к 1926 году город привели в относительный порядок, появилось более сорока государственных и кооперативных зданий, три с половиной сотни частных домов. И тут пришла новая беда — необычайно бурный весенний разлив Волги и Казанки стал причиной настоящего потопа.

Да-да, именно о ней, окаянной «злодейке с наклейкой», хулимой и любимой, безгранично производимой и безмерно (вкупе с менее крепкими собратьями) потребляемой — наш рассказ. Точнее, и не рассказ даже, а легкое прикосновение к гигантской и многоплановой теме — «казанское питие».

В отношении «потребления» Казань никогда не была на отшибе России. Достаточно привести такой характерный факт, что на производство алкогольных напитков расходовали куда больше воды, чем на мытье. Не верите? Вот цифры: «В 1905 году город отпустил воды: баням Яхонтова — 1,125 миллиона ведер, Данилова — 4,98 миллиона. Для производства пива отпущено: Петцольду — 2,19 миллиона ведер, Александрову — 5,57 миллиона» («Казанский телеграф» от 5 июля 1907 года).

Лета 7114-го от Сотворения Мира или в год 1606 от Рождества Христова, в день базарный, пришел к посаду в Дьячью избу смурый и злой Калистрат Зубов, главный дьяк земель казанских. Растолкав в сенях толпу челобитчиков, прошел, не здороваясь с подьячими, прямо в заднюю палату, вытолкал взашей пристава у государевой казны и, вынув из рукава кафтана грамотку, свернутую в трубку, бросил ее на стол перед изумленными воеводами.

— Чли, бояре, воззвание сие? — спросил Зубов, усаживаясь на лавку. — Зело прелюбопытно...

Большой воевода потянулся к столу, взял свиток, развернул его и принялся читать, шевеля губами и мрачнея. Грамота сия, сорванная Зубовым с одного из столбов гостинодворских лавок, была не чем иным, как «проклятым листом» Ивашки Болотникова, вора и государева преступника, по коему давно плакали плаха или кол. Ивашка именовал себя воеводой «царевича Димитрия Иоанновича», коего назовут позже историки-исследователи смутных времен на Руси Лжедимитрием 1, и от его имени призывал людей посадских и весь подневольный люд «побить бояр» и присягнуть на верность «государю Димитрию».

Казань прошлого столетия привлекала актеров. Кого только ни посчастливилось увидеть тогда зрителю - Мочалова, Щепкина, Мартынова.

Кстати, приезд Мочалова был ознаменован первым представлением в провинции гоголевского «Ревизора». Михаил Семенович выступил в роли Городничего.

А стоял театр тогда на почетном месте - на нынешней площади Свободы. Как раз там, где нынче памятник Ленину. А там, где сейчас театр оперы и балета, скверик был. Тихий, приятный. С памятником нашему великому земляку Гавриилу Романовичу Державину в центре.

30 августа 1895 года в час дня в Казани, на Ивановской площади, против Спасских ворот Кремля и только что отстроенного здания Городского музея открылся памятник Александру II. Это событие планировалось на октябрь 1894 года, но безвременная кончина императора Александра II отодвинула его почти на год.

Итак, за несколько дней до намеченной даты Казань начала готовиться к торжествам: общественные здания украшались флагами, зелеными гирляндами, коврами. Обывателям также предписывалось «украшать флагами и зеленью дома, а вечером их иллюминировать». Церемониал открытия памятника был опубликован во всех губернских газетах и предусматривал: божественную литургию в Благовещенском соборе, крестные ходы на Ивановскую площадь из Кафедрального собора и монастырей, молебствие у памятника, окропление его святой водой. Военный оркестр исполняет «Коль славен», войска проходят перед памятником церемониальным маршем, возлагаются венки, народ гуляет… А вечером устраивается роскошная иллюминация всей Ивановской площади с бенгальскими огнями, фейерверками и проч.

Глубокой осенью 1958 года протяжными гудками пароходы навсегда прощались с причалами старого Казанского порта, располагавшегося в семи километрах от города. Поселок речников Дальнее Устье и старую пристань Казань поглотили воды Куйбышевского водохранилища. Наступила эпоха Большой Волги...

Название Дальнее Устье изредка можно услышать и сегодня. Это была летняя пристань Казани на месте впадения Казанки в Волгу. Зарождение здесь пристани уходит в глубь веков — к началу судоходства на Волге. К концу прошлого века пристанские причалы протянулись от устья Казанки до верхнего плечи Бакалдинского Яра более чем на три километра. Были причалы лесозаводские, местно-пригородные, паромные, угольной, соляной и нефтяной баз и с десяток других.

Copyright ©, Старая Казань, 2012-2017. Все права защищены.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.