Об одном из самых знаменитых за всю историю Казанского университета студентов - Владимире Ульянове - уже писано-переписано. Поэтому, чтобы не набивать читателю оскомину повторением со школьной скамьи известных фактов, обозначим лишь основные моменты. Семнадцатилетний Ульянов прибыл в Казань из Симбирска в начале лета 1887 года. Его биография никакими особыми событиями к этому времени отмечена не была, зато фамилия Ульянов уже гремела на всю империю. И благодаря вовсе не отцу, чрезвычайно много сделавшему для просвещения бедноты в Поволжье и даже получившему за это личное, а потом и потомственное дворянство, а старшему брату, принявшему участие в покушении на царя. Об этих событиях ходило и ходит множество легенд, некоторые из них весьма пикантного свойства.

Одно время даже были слухи, ничем, естественно, не подтвержденные, что отец старших детей Ульяновых Анны и Александра - император Александр Третий, а само участие Ульянова в покушении рассматривалось как какая-то изощренная месть. Разумеется, это полный бред. Но в любом случае нам важен не сам заговор революционно настроенного питерского университетского "молодняка", а то, что трагическая история Александра Ульянова оказала решающее влияние на дальнейшую жизнь Владимира. Ведь именно после казни брата будущий большевик номер один сказал фразу, на которую вряд ли обратила внимание только что вернувшаяся с суда в Питере измученная Мария Александровна, но которую потом выучила наизусть вся страна: «Мы пойдем другим путем».

Пожалуй, с тех самых пор мы и бредем по неведомым дорожкам политических и прочих преобразований, после каждой очередной попытки ругая себя, но не находя сил преодолеть инерцию.
Итак, жизнь Владимира Ульянова была к тому времени еще очень бедна событиями. За месяц до приезда в Казань он окончил с золотой медалью гимназию, директором которой, кстати, был отец его будущего политического соперника Александра Керенского. Любопытно, но, учитывая дальнейшую биографию главного борца с "опиумом для народа", закономерно, что единственный предмет, по которому Ульянов недотянул до "пятерки", был Закон Божий. В церковь он перестал ходить за год до этого, несмотря на то, что религиозные традиции в семье Ульяновых соблюдались.

29 июля Владимир подал прошение о зачислении его студентом университета. Члены этой симбирской семьи считались не самыми благонадежными подданными, и учеба в губернском городе была для Ульянова пределом мечтаний. Но у того, что будущий "вождь мирового пролетариата" и Председатель Совнаркома выбрал именно Казань, были и другие, частные причины. Во-первых, сыграла роль семейная традиция: его отец Илья Николаевич закончил именно Казанский университет. Во-вторых, здесь жили тетки Владимира - сестры Марии Александровны. Для семьи Ульяновых, решившей перебраться в Казань уже после смерти мужа и отца, наличие рядом близких родственников было, безусловно, важно.

Первоначально они поселились в доме на так называемой Первой горе, в нем сейчас и находится Дом-музей Ленина. Потом переехали на улицу с прямо-таки революционным названием Ново-Комиссариатская (теперь улица Муштари). С осени новоиспеченный студент Ульянов ревностно принялся за изучение юриспруденции. Уже в это тогда он был твердо убежден, что его призвание - революция. "Теперь такое время - говорил Владимир знакомым - нужно изучать науки права и политическую экономию". Чем он и занимался. Правда, недолго.

Кипучая натура дала себя знать, и, как мы знаем еще "с младых ногтей", он принял самое активное участие в студенческой сходке. По свидетельству очевидцев, Ульянов в числе первых "бросился в актовый зал, был очень возбужден" и в порыве негодования против царского режима швырнул на стол перед кафедрой свой студенческий билет. За эти революционные подвиги Владимир в числе прочих юных карбонариев был исключен из университета, в эту, же ночь с 4 на 5 декабря препровожден в тюрьму и уже через два дня отправлен в имение родственников - Кокушкино, под негласный надзор полиции, опасавшейся его волжской пугачевско-разинской натуры. Там юный Ильич и предался занятию, сыгравшему главную роль как в его судьбе, так и в судьбе страны, - чтению нелегальной марксистской литературы. Так что напрасно Питер объявляли колыбелью революции: 25 октября 1917 года было предрешено в Казани.

 

Галина КИРИЛЛОВИЧ

Copyright ©, Старая Казань, 2012-2018. Все права защищены.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.