И летит, обгоняя птиц...

Весна 1924 года стала началом летной навигации в Казани. Пассажирская воздушная линия Москва - Нижний Новгород, первой открывшаяся в Советской республике, должна была продлиться до столицы нашей республики. К этому времени - город имел из летательной техники аэроплан «Ньюпор X» и трехместный биплан «Анасаль» Одесского завода. Из Москвы были получены «Шнейдер», «Юнкерс-13» и несколько самолетов типа «Добролет».

Местная печать сообщала: «Сейчас на аэродроме большое оживление. Заканчивается отделка аэростанции на Горках, обновляются на летном поле опознавательные знаки...»

Да, кому-то предстояло стать первыми воздушными пассажирами. Но найти желающих подняться в небо, даже в таком большом городе, как Казань, оказалось делом непростым: многим трудно было избавиться от векового страха перед неведомой стихией. Первыми отважились известные поэты, писатели, артисты. Вот и в Казань 20 мая 1924 года на трех пассажирских аэропланах прилетели артисты Московского художественного театра. За четыре дня они дали несколько концертов и представлений. Прилет артистов и агитационные полеты сделали свое дело: авиабилеты на запланированные рейсы в Москву были раскуплены наперед.

Первый линейный пассажирский аэроплан с шестью пассажирами на борту прибыл в Казань 30 июня в 3 часа дня. Точно по расписанию. Расстояние от Москвы до Казани он покрыл за пять с половиной часов. Этим же рейсом в Казань впервые была доставлена «воздушная» почта. Адресаты получили ее через семь часов после отправки из Москвы, о чем поведал телеграммой своей родственнице в столице казанский житель.

Вот что писали корреспонденты «Красной Татарии», передавая впечатления первых пассажиров: «...Сверкает, как огромная подошва, Кабан, а пароходишко «Нептун» ползет тараканом из сада «Аркадия». Желтые пески Волги, пристани пароходы, баржи, Казанка, уменьшенные в 10-20 раз, все быстрее кружатся и исчезают, давая место новым земным видам с вершины птичьего полета. Хлещет ветер со свистом. Наша железная чудо-машина летит со скоростью 200 верст, обгоняя постоянных обитателей воздуха - облика и птиц...»

Теперь уже не увидеть ту былую Казань с ее «горелым театром» и садом «Аркадия» и уже не перелить тех чувств, которые одолевали первых «седоков» самолета. Время стремительно все изменило, но можно понять минувшее с высоты достигнутого.

Можно понять, как нелегко приходилось первым пилотам. Особенно затрудняло работу отсутствие устойчивой связи по линии «авиа». Пилоты, вылетая из пункта в пункт с пассажирами, на борту, не имели на руках ни прогноза по маршруту, ни фактической погоды на аэродроме посадки, не были гарантированы от опасностей метеоявлений не только по трассе, но и на своей взлетной площадке.
Часто летали с вынужденными посадками на первом попавшемся поле. Рассчитанные на чистый бензин, импортные авиамоторы, работая на топливе плохого качества, нередко барахлили. Из-за нелетной погоды рейсы совершались с большими задержками.

Метеослужба была налажена слабо. Чтобы доставить сводку от центрального телеграфа на аэродром, приходилось тратить уйму времени. Старейший авиатор страны В.Чулков, который, начиная в числе первых, налетал на трассе Москва - Казань множество часов, вспоминает: «Работу по метеообеспечению выполняли тогда... железнодорожники и милиционеры. Перед каждым вылетом мы зависали на междугородном телефоне и долго «мучили» переговорный аппарат, вызывая то Владимир, то Нижний Новгород, затем Чебоксары. Через них мы связывались с Казанью. Проходил примерно такой разговор:
- Алло, алло... Говорит авиа. Как там у вас? На другом конце провода по слову «авиа» уже догадывались, о чем идет речь. Нам отвечали:
- Подождите, пойду посмотрю... После долгой паузы следовал ответ: - Погода вроде бы хорошая. Не очень жарко, дождя нет.
- А облака? Облака, говорю, есть?
- Есть небольшие, и ветерок чуть-чуть...
- Какая видимость?
- Подождите, сейчас посмотрю.
Наш метеопомощник снова выбегал на улицу. И снова длинная пауза. А иной «знаток» авиации отвечал сразу:
- Лететь нельзя, товарищ летчик. Видимость всего 3 столба.

Разумеется, принимать решение на вылет только по фактической погоде, когда «видимость всего 3 столба», - дело рискованное. Особенно трудно приходилось зимой. Пока подогреешь мотор, пока его запустишь и прогреешь на малых оборотах, и пролетишь на тихоходном самолете 300-400 километров, погода могла измениться несколько раз».

Так было. С этого все начиналось. Появившийся Казанский аэропорт занял видное место в нашей гражданской авиации. Уже летом 1925 года через него пролегла трасса организованного «Добролетом» грандиозного перелета Москва - Улан-Батор - Пекин.

Рашид ИБРАГИМОВ

Copyright ©, Старая Казань, 2012-2018. Все права защищены.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.